Старообрядчество в советской и современной историографии

Одним из влиятельных для своего времени направлений в изучении раскола становится марксистская историография. Ее начало было положено "отцом" русского марксизма Г.В. Плехановым, изложившим свой взгляд на раскол в работе "История русской общественной жизни" (История русской общественной жизни // О религии и церкви. Избранные произведения. - М., 1957. - С. 381-558).Г.В. Плеханов определял старообрядчество как общественное движение, с наибольшим успехом, по его мнению, распространявшееся после выпадавших на долю народа крупных поражений.

Последовательную попытку изложить марксистскую концепцию в советской историографии предпримет Н.М. Никольский в "Истории русской церкви", впервые изданной в 1930-м г. Несмотря на идеологические издержки работа составила эпоху в российской историографии. Проблеме раскола в ней уделено значительное внимание. Раскол-старообрядчество, продолжая традицию историков-демократов,
Н.М. Никольский определяет как многоплановое социально-религиозное течение, протест против крепостнического государства. Первоначально, с его точки зрения, раскол возникает как церковное движение в среде профессионального клира. Но его мотивы и идеология усложняются по мере того, как движение распространяется и его начинают поддерживать другие слои населения - боярство, стрельцы, посадское население, крестьянство. Как считает историк, в каждой среде старая вера понималась по-своему. Одна из внутренних причин раскола заключается в конфликте между старым, самостоятельным приходским клиром и новой дворянской церковью, стремившейся к единообразию и уничтожавшей всякую самостоятельность. Старообрядчество, по мнению Н.М. Никольского, наибольшее развитие получило в посадской и крестьянской среде. Развитие старообрядчества в посадской среде в XVIII веке базировалось на почве торгового капитала, а позже, в XIX веке, - на почве капитала промышленного. Больше всего отмеченные процессы были характерны для поповских согласий, которые к XIX столетию создадут свои церковные организации. Крестьянскую оппозицию, по мнению историка, отличают социальная дифференциация внутри общин и наибольшее противостояние государственной власти. Однако, как убедительно будет доказано в работах Н.Н. Покровского, наличие разных социальных групп можно проследить в любом согласии, а противостояние властям наблюдалось в поповщине в не меньшей, а в отдельных случаях в гораздо большей степени, чем в беспоповщине. Ошибочной можно считать точку зрения Н.М. Никольского и на самосожжения староверов. Так,
по его мнению, первые самосожжения возникают стихийно, вне связи
с правительственными преследованиями, около 1675 г. Позже в советской историографии будет установлено, что одно из первых самосож-жений на р. Березовка в Тобольском уезде состоялось 6 января 1679 гг., ему предшествовалодалеко не первое в рамках репрессивного законодательства по отношению к старообрядчеству сожжение старообрядцев тобольскими властями в феврале 1676 года. Аналогичная казнь состоялась в 1683 г.

В 1950-70-е гг. в советской историографии староверие рассматривалось как религиозная форма антифеодального протеста. Определяющее значение имели работы А.И. Клибанова и Н.Н. Покровского.

В 1990-е гг. распространение получил культурологический подход. Cледует выделить совместное исследование Ю.М. Лотмана
и Б.А. Успенского "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)". Старообрядческая культура рассматривается как составная часть русской национальной культуры. Авторы указывают на сходство позиций противников и сторонников реформ в первый период церковного раскола. Противостояние, по мнению
Б.А. Успенского, начитает наблюдаться позже, когда старообрядческая идеология законсервировалась в "стабильно-традиционных" формах,
в то время как идеология официальной церкви становится все более открытой для новых влияний. По мнению, высказанному Б.А. Успенским (в этом смысле далеко не новым), раскол является одним из самых трагических конфликтов в русской истории; основная причина раскола - конфликт культурный.

1raz9elite2

К работам культурологического типа относят и упомянутое выше обобщающее исследование русско-американского историка С.А. Зень-ковского (1907-1990) "Русское старообрядчество. Духовные движения XVII века" (Мюнхен, 1970). С.А. Зеньковский обращается к внутренним, глубинным причинам раскола. Он приходит к выводу, что уже
в первой половине XVII века отчетливо выявились два направления духовных движений в русском обществе, имеющих свою предысторию и идеологию. Одно из направлений - кружок боголюбцев, "ревнителей благочестия", связанный с оптимистическим мировосприятием. Деятельность кружка приходится на предреформационные 1630-1640-е гг. Его последователи, желая видеть в Москве - третьем Риме воплощение небесного идеала, выступали против инертности, косности епископата, стремились поднять дисциплину духовенства, дух церкви. Это, по мнению Зеньковского, еще до раскола способствовало расхождению и недоверию между низшим духовенством, активными мирянами, с одной стороны, и высшей иерархией - с другой. Из этого направления рождается поповское направление в старообрядчестве. Кроме этого, Зеньковский выделяет движение духовных "пессимистов" в лице старца Капитона и его последователей, начавших отрицать благодатность священства до никоновских реформ. Надо сказать, что обратили внимание на это движение еще в дореволюционной синодальной историографии, в полемических сочинениях старообрядцев в связи с этим нередко называли "капитонами" (в старообрядческих сочинениях движение получило разную оценку). "Пессимисты" увидели в "затейках" патриарха Никона  только дополнительное подтверждение уже ранее сложившегося у них учения о наступающем воцарении антихриста, исчезновении истинного священства. С.А. Зеньковский выдвигает далеко небесспорную точку зрения, что генетически связано с этим движением беспоповство. Он последовательно излагает общественно-церковную психологию эпохи; дониконовские попытки устранения непорядков в церкви и церковном богослужении, предпринимавшиеся кружком "боголюбцев", борьбу восточных, византийских и западных влияний в Москве, подробно останавливается на церковной реформе патриарха Никона. К реформе автор относится отрицательно. По его мнению, попытка Никона переделать русский богослужебный чин на новогреческий была совершенно "излишней и бессмысленной", оскорбляла преданность боголюбцев русской литургической традиции. Изменения, внесенные Никоном в новый Служебник и другие книги, как утверждает Зеньковский, были не нужны или крайне спорны в большинстве случаев, так как основывались они на более поздних греческих текстах, чем русские печатные издания. Зеньковский подробно описывает возникновение церковного раскола, ход соборов, дает характеристику основных деятелей того периода, достаточно подробно рассматривает рост старообрядческого движения, деление его на согласия и толки, их идеологию. Движение защитников русской веры, по выражению ученого, было вызвано как "безрассудством" патриарха Никона, так и целенаправленной его поддержкой царем Алексеем Михайловичем и правящим классом. Раскол, по его мнению, это "внутренний разрыв" в самой церкви, и виноваты в нем обе стороны: упорные "насадители" нового обряда и упрямые защитники старого. Заметим, что появление работы подобного рода стало возможным прежде всего благодаря добротным специальным исследованиям, например, Н.Ф. Каптерева.

1raz9elite2

Оригинальная концепция на историю России, церковный раскол изложена в монографии А.С. Ахиезера "Россия: критика исторического опыта" (Новосибирск, 1997). Методологической основой работы послужил социокультурный подход. Отечественная история рассматривается через становление и смену систем нравственности - от вечевой, соборной и авторитарной, до либеральной и ее гибридных форм. Одна из последних - "псевдосинкретическая", положенная, по мнению автора, в основу российской государственности после октябрьской революции в 1917 г. А.С. Ахиезер считает церковный раскол расколом русского общества в целом, существеннейшим фактором в антигосударственном движении, заключавшем в себе "идеал воли" и "праведной жизни" до "раскольного" периода. Староверию он отводит важнейшее место в борьбе против государства, с его разрушительными тенденциями ("срединной культурой") для народной жизни, с его духовными ценностями. Борьба, как считает Ахиезер, не сводилась к частностям - бритью бород и т.д., а носила глобальный характер, затрагивала глубинные основы всего строя народной жизни, его основополагающие ценности.

Такова в самых общих чертах, характеристика усилий отечественных ученых и исследователей, касающаяся проблем церковного раскола и старообрядчества в постреволюционный период и на современном этапе.