Детерминизм и индетерминизм

Методологический принцип детерминизма является одновременно и основополагающим принципом философского учения о бытии. Сам термин "детерминация"

происходит от латинского "determine" – определяю, может быть расшифрован как обязательная определяемостъ всех вещей и явлений в мире другими вещами и явлениями. Зачастую вместо глагола "определяемость"

подставляют предикат "обусловленность", и создается впечатление, что детерминирующие факторы сводятся только к условиям, хотя это лишь один из этих факторов детерминации.

Среди многообразных форм детерминации, отражающих универсальную взаимосвязь и взаимодействие явлений, особенно выделяется причинно-следственная, или каузальная (от лат. causa – причина) связь. Ее существование ничем не заменимо для правильной ориентировки в практической и научной деятельности. Именно причина выступает важнейшим элементом системы детерминирующих факторов. Но принцип детерминизма шире принципа каузальности. Кроме причинно-следственных связей, он включает в себя и другие виды детерминации (функциональные связи, связь состояний, целевую детерминацию и т.д.).

Детерминизм в своем историческом развитии прошел два основных этапа – этап классического (метафизического, механистического) и постклассического, диалектического по своей сущности детерминизма.

В основе метафизической трактовки детерминизма "лежит" атомистическая концепция Демокрита, отрицающая случайность, принимающая ее за непознанную необходимость. Такой детерминизм в дальнейшем развивается Ф. Бэконом, Т. Гоббсом,

Б. Спинозой, Р. Декартом, Ж. Ламетри, П. Гольбахом и другими философами Нового времени. Опираясь на труды своих предшественников и на основополагающие идеи естествознания И. Ньютона и К. Линнея, французский астроном и математик П. Лаплас в работе "Опыт философии теории вероятностей" (1814) довел идеи механистического детерминизма до логического конца. Он утверждал, что из знания начальных причин можно всегда вывести следствия.

Но уже к началу того же самого XIX века под влиянием развития теории вероятностей (которой занимался П. Лаплас), социальной статистики и т.д. возник целый ряд вопросов, не разрешимых с позиций лапласовского детерминизма.

1. Как совместить его концепцию с эмпирическими наблюдениями, выявляющими отклонения от необходимости, отсутствие "чистого" проявления закона во всех его конкретных воплощениях?

2. Как совместить механизм лапласовского детерминизма с теорией вероятностей, оперирующей понятием "случайность"?

В трудах Лапласа противоречия не было. Он истолковывал субъективистски как случайность, отождествляя ее с незнанием причин, так и вероятность, относя ее к нашему знанию о процессе (объекте), но не к самому процессу (объекту). В действительности же вероятность определяет степень возможности проявления объективного по своей природе случайного явления.

Все это подтачивало устои лапласовского детерминизма. Но прорыв к более широкому пониманию определенности в мире был осуществлен благодаря двум эпохальным событиям в естествознании – дарвиновской теории происхождения видов и появлению квантовой механики. Выяснилось, что многие законы, объясняющие мир, носят статистический характер и не допускают однозначной предсказуемости, являясь законами вероятностными.

Говоря об этом постклассическом, диалектическом этапе в развитии детерминизма, мы можем вспомнить Эпикура, в учении которого о самопроизвольном отклонении атома от прямой линии в зародыше уже содержалось современное понимание детерминизма.

Поскольку сама случайность у Эпикура ничем не определяется, то без особых погрешностей можно сказать, что от него прослеживается начало противостоящего детерминизму учения – индетерминизма.

В истории философии известны два вида индетерминизма.

1. Так называемый "объективный" индетерминизм, начисто отрицающий причинность как таковую, не только ее объективную данность, но и возможность ее субъективистского истолкования.

 

2. Идеалистический индетерминизм, который, отрицая объективный характер отношений детерминации, объявляет причинность, необходимость, закономерность продуктами субъективности, а не атрибутами существующих реалий (Юм, Кант и другие философы). Это значит, что причина и следствие, подобно иным категориям детерминации, суть лишь априорные, т.е. полученные не из практики формы нашего мышления.