1.2. А. Лямен-амперер и открытые святилища

Именно А. Лямен-Амперер выделила «открытые» святилища в особую группу, противопоставив их пещерным памятникам. Она начала свои исследования примерно в 1949 г., т.е. в то время, когда уже были открыты все основные святилища и опубликованы обобщающие работы первооткрывателей. Но лишь примерно 15 лет спустя она защищает диссертацию и выпускает книгу «Значение наскального палеолитического искусства». До сих пор ее знаменитая работа сохраняет большое методологическое значение.

В своей книге французская исследовательница обосновала критерии размежевания различных типов памятников. Главным критерием отличия «открытых святилищ» служит «критерий местоположения»61. В понимании А. Лямен-Амперер он имеет два аспекта: а) почти все святилища такого рода находятся на достаточно компактной территории, охватывающей юго-западные департаменты Франции; б) эти святилища расположены на открытых, освещаемых солнцем местах или в неглубоких, хорошо освещенных гротах.

Открытое положение святилищ не связано с географическими особенностями района и культурной принадлежностью. Юго-западная Франция богата карстовыми полостями, и выбор открытой площадки не был обусловлен отсутствием пещер. В Дордони святилища обоих типов расположены друг от друга в нескольких километрах. То же касается и культурной принадлежности. «Открытые» святилища известны с ориньяка по мадлен включительно и сосуществовали с пещерными храмами. Однако этот тезис А. Лямен-Амперер не является бесспорным. Еще
А. Леруа-Гуран отметил определенную несинхронность в существовании святилищ различных типов62. Действительно, можно предполагать о более раннем зарождении «открытых» святилищ и вести их генеалогию чуть ли не с мустье, наблюдая их резкое затухание к середине мадлена. Тогда как о пещерных памятниках можно судить, лишь начиная с перигора (если исключить мустьерские «медвежьи пещеры»), и вплоть до финала солютре они устраиваются главным образом в относительно неглубоких пещерах. Своего расцвета пещерные храмы достигают примерно в мадлене IV и традиция затухает, сменяемая возвратом в предвходовые части. Однако в принципе положение А. Лямен-Амперер остается в силе, и мы можем рассуждать о сосуществовании обоих типов святилищ в рамках, по крайней мере, верхнего перигора, солютре и мадлена.

Другим важным критерием выделения «открытых» святилищ являются технологические признаки изображений. В противовес пещерам, где представлены в основном живопись и неглубокая гравюра, для «открытых» святилищ характерны барельеф и глубокая гравюра, где глубина линий порой превышает 1 см63. К слову сказать, А. Лямен-Амперер настаивала на принципиальном единстве глубокой гравюры и скульптуры64. Появление тонкой гравюры, сопровождающей скульптурные фризы в мадлене III, она считает началом новой традиции, достигшей расцвета в конце мадлена, вместе с изменением структуры памятников65.

Технологический критерий А. Лямен-Амперер также обладает рядом уязвимых моментов. Если верно, что живопись является наиболее характерной для пещер, то так же верно и то, что она присутствует на большинстве ориньякских открытых святилищ, а также, хотя и в более ограниченном объеме, на памятниках эпохи солютре.

Что касается каменной скульптуры, то она действительно редко встречается в пещерах. При этом Лямен-Амперер предлагала считать скульптурой только такое изображение, где большая часть рельефа выполнена рукой человека66, что сразу отделяет пещерные «скульптуры» с широким использованием естественного рельефа. На долю пещер остается только «глиняный моделяж» в обоих своих проявлениях: глубоких рисунках на глине (например, в Бедейяк) и глиняной скульптуре Монтеспан и Тюк-дОдубер. Однако «глиняный моделяж» представляется региональным, пиренейским явлением и, кроме того, не может быть типологически сопоставлен с барельефами на известняке. Саму его возможность необходимо связать прежде всего с наличием подходящего материала, каковым не все пещеры располагают.

Причины отсутствия в пещерах скульптуры вполне объясняются невозможностью длительной работы под землей, чего не требовалось, как показывают эксперименты, для нанесения живописных изображений.

Однако основное различие между пещерными и «открытыми» святилищами А. Лямен-Амперер видит в их значении (signification). Причем критерий местонахождения служит отправной точкой к простейшей дифференциации групп памятников различного значения67. По мнению А. Лямен-Амперер, «открытые» святилища служили иным целям, нежели пещерные, и служили для отправления других культов. Выше уже отмечалось, что А. Мартен высказал такую мысль еще в 1932 г. применительно к Рок-де-Сер, А. Лямен-Амперер фактически лишь распространила это положение на всю выделенную группу памятников.

1raz9elite2

Рассматривая устройство «открытых» святилищ, А. Лямен-Амперер поставила и попыталась разрешить целую группу принципиальных вопросов. Прежде всего, это проблема соотнесенности декорированных блоков и, особенно скульптурных фризов с археологическими слоями. Присутствие в слое массивных орудий может, по ее мнению, служить одним из индикаторов его одновременности с изображениями68.

Но, даже установив такую связь, нельзя сказать, чтобы такой слой чем-то отличался от другого, не связанного с изображениями, не важно, на этом же месте или другом. «Повсюду произведения на открытом воздухе кажутся современными жилищам классического типа», – пишет А. Лямен-Амперер69. Следовательно, заключает она, либо жилище и искусство разновременны, либо искусство имело профанный смысл, либо понятие святого с самого начала не содержало представлений о запрете, опасностях и ужасе. Поэтому подлежат пересмотру «классические гипотезы», исключающие сосуществование святилища и жилища70. А. Лямен-Амперер склонялась к последнему.

Принципиально важным представляется вскользь брошенное ею замечание, что дело не в том, жили или не жили люди в пределах «открытых» святилищ, а кто там жил. Давая на этот счет довольно неопределенный ответ, что это могли быть особо значимые для общества люди71, А. Лямен-Амперер затрагивает сложный и важный вопрос о структуре палеолитического общества и выделении в ней членов со специфическими функциями.

Впрочем, совмещение святилища и жилища не видится А. Лямен-Амперер абсолютным, поскольку первое в ряде случаев определенно было отделено от основной стоянки (в Ложери-От, Мадлен, возможно, и в других местах)72. К тому же, по мнению французской исследовательницы, люди, устроившие на каком-то месте стоянку, могли уже застать здесь остатки святилища, созданного в предшествующую эпоху. Причем сами создатели никаких других следов своей деятельности возле скульптур, располагавшихся в священном месте, могли и не оставить, как в Мадлен или в Ложери-От (слой мадлена V73). Проблема, обозначенная Лямен-Амперер, гораздо шире и касается частого
использования «под святилища» одних и тех же мест на протяжении многих тысячелетий. А. Лямен-Амперер справедливо пишет, что священный характер места переживает верования, которые ему этот характер придали, и приводит несколько примеров из истории74. Действительно, в палеолите это оказывается распространенным явлением и ниже, в главе III, этот вопрос будет рассмотрен подробнее в связи с эволюцией святилищ.

А. Лямен-Амперер рассматривала вопросы структуры святилищ и ее элементной базы. Она была уверена в символической роли колец75 и допускала возможность связи изображений и захоронений76. Она находила общее в расположении блоков Фурно-дю-Дьябль, Лоссель и Рок-де-Сер, сближая последний памятник и с Англь-сюр-Англен77. Хотя не со всеми ее оценками можно сегодня согласиться, нельзя не отдать должное А. Лямен-Амперер. Вероятно, она первая стала сравнивать расположение блоков, а не стилистические особенности изображений.

А. Лямен-Амперер коснулась и проблемы эволюции «открытых» святилищ. В основу выделения стадий развития были положены формальные, на мой взгляд, признаки основы изображения и техники, в соответствии с чем было выделено три стадии:

а) стадия гравированных блоков;

б) стадия скульптурных блоков и фризов;

в) стадия гравированных плиток (гроты с «подвижными» стенами)78. Подобная схема слишком груба и соответствует действительности лишь отчасти. Данные стадии описывают эволюцию собственно лишь самой техники и основы изображений, но ни в коем случае не святилищ как таковых, ибо в конечном итоге критерий техники является едва ли не самым малозначительным и, конечно, не имеет принципиального значения при рассмотрении эволюции памятников. Сама эта техника была производной от более фундаментальных признаков, каковыми являются структура святилища и способ его организации, тесно связанные со смыслом и назначением места.

А. Лямен-Амперер предприняла и исследование самих изображений с «открытых» святилищ, результатом чего явилось выделение так называемых «тем вдохновения» (temes dinspiration). По Лямен-Амперер, таких тем четыре, две сомнительные: «лошадь, северный олень, медведь» и «мужчина» и две основные: «лошадь и бык (бизон)» и «лошадь, бык (бизон), женщина»79.

Хотя А. Лямен-Амперер сыграла заметную роль, признавая наличие композиций в палеолитическом искусстве, выделенные ею «темы вдохновения» скорее разрывают эти композиции, не учитывают взаиморасположения, количества персонажей и их разнообразия. В принципе, случилось как раз то, от чего сама же А. Лямен-Амперер и предостерегала: т.е. фигуры оказываются вырванными из контекста всего комплекса изображений святилища.

1raz9elite2

Известные методологические посылки не позволили А. Лямен-Амперер интерпретировать изображения, хотя она и высказала ряд общих положений80.

Методологически важным представляется рассматриваемый А. Лямен-Амперер вопрос о границах между настенным и «мобильным» искусством. В структуре «открытых» святилищ большую роль играют известковые блоки с изображениями. Они имеют самые разнообразные размеры, и их можно спутать с проявлениями так называемого «мобильного» искусства. А. Лямен-Амперер, с одной стороны, предложила тридцатисантиметровый рубеж для разделения «настенного» (включая сюда и блоки) и «мобильного» искусства. С другой стороны, понимая всю условность такого деления, предложила включать маленькие блоки в общий список, если изображения на них имеют те же характерные черты, что и на крупных блоках и стенах того же местонахождения. И наоборот, относить крупные плитки и блоки, покрытые мелкими перепутанными изображениями, к искусству малых форм. Представляется, что А. Лямен-Амперер определила верный подход к этой проблеме, по крайней мере, новые попытки дифференциации приводят к сходному результату (см. 1.3 настоящей главы).

Подводя итог, следует отметить, что работа А. Лямен-Амперер послужила первым синтезом накопленного к тому времени фактического материала. По существу, она наметила основные направления дальнейшего исследования «открытых» святилищ и обозначила основные проблемы и вопросы. Одной из главных ее заслуг является выделение святилищ под открытым небом в особую группу. Между тем это принципиальное положение до сих пор не нашло окончательного признания среди французских исследователей.