Методические рекомендации

Техника – явление многогранное. Различные аспекты техники служат предметом изучения различных наук [9, с. 228–229; 25,

с. 54–68]. Однако вопрос о сущности техники, равно как и изучение техники в целом, лежит за пределами исследовательского поля технических дисциплин. Огромные возможности техники повлияли на ускорение исторического процесса, резкое усиление социальной динамики. Техника пронизывает практически все сферы жизни современного человека, современную культуру. Поэтому феномен техники в целом, ее место в социокультурном развитии человечества привлекает внимание философов и представителей различных гуманитарных наук [21]. Техника – это не только орудия труда и изобретения. Понятие «техника» включает в себя и определенного рода знания, виды человеческой деятельности. Конкретизируйте эти знания и действия [9, с. 231; 22, с. 292–294]. Приведите известные Вам определения техники. Объясните, что такое узкий и широкий смысл употребления слова «техника» [9, с. 228; 25, с. 29–31].

Как возникает техника? На основе знакомства с текстами О. Шпенглера [28[, Н. Бердяева [4 или 11, с. 219–239], Х. Ортеги-и-Гассета [18] дайте характеристику основных этапов становления и развития техники. (Конспект полного текста хотя бы одной из указанных работ обязателен.) Каковы особенности взаимодействия культуры и техники в каждом из них? Расскажите о технике первобытного человека. Как соотносились теоретическое знание и практическое ремесло в античности? Что представляла собой техника в контексте культуры европейского средневековья? Как соотносятся наука и техника в культуре эпохи Возрождения и Нового времени [20, с. 159–166; 12; 25, с. 90–130]? Какие подходы к объяснению происхождения техники Вам известны [3, с. 14–17]? Назовите подходы к проблеме соотношения науки и техники, существующие в современной литературе [1, с. 55–64, 83–89; 22, с. 305–312; 24]. Расскажите, как представление о взаимосвязи техники и науки повлияли на становление профессии инженера [3, с. 18–24].

Когда и почему проблема техники и ее отношения к культуре начинает обсуждаться европейскими мыслителями? Что подразумевает подход О. Шпенглера к технике как борьбе, тактике человеческой жизни в целом? Возводя технику к биологическим основаниям, какие отличия обнаруживает немецкий мыслитель между техникой, присущей животным, и человеческой техникой? Как связаны судьбы техники и «фаустовского» человека – носителя европейской культуры [28; 9, с. 565–577; 24, с. 30–49]?

В работах М. Хайдеггера акцент делается на том, что техника – это не просто ступень человеческого развития или инструмент; техника есть способ мышления современного человека, переустройство человека изнутри. Представление о том, что современная техника возникает как результат практического применения математического естествознания Нового времени, Хайдеггер кардинальным образом пересматривает. Машинную технику он трактует как самостоятельное изменение практики; и именно эта изменившаяся практика потребовала разработки и применения математического естествознания. Техника, по Хайдеггеру, есть «бытийно-историческая судьба покоящейся в забвении истины бытия». Техника – это ценность планетарного масштаба, это вызов человеку со стороны истины бытия. И вызов этот собирает человека, выступает в качестве способа самореализации человека; он позволяет человеку сосредоточиться на обнаружении, выведении из состояния потаенности истины бытия. Как понимать тезис философии техники Хайдеггера, будто не техника служит человеку, а наоборот, человек востребован техникой [9, с. 589–595; 17, с. 45–66; 23, с. 12-13; 27]? Немецкий философ противопоставляет технику и сущность техники. В каком смысле техника угрожает человеку, а продумывание сущности техники эту угрозу устраняет [17, с. 63–66; 24, с. 123–129; 27, с. 236–238]?

К. Ясперс, отчасти соглашаясь с Хайдеггером, утверждает, что современный человек уже не может освободиться от власти порожденной им техники. Он превратился в разновидность сырья, подлежащего машинной обработке. Расскажите о том, какие изменения, согласно Ясперсу, внесла техника во взаимоотношения человека и природы [9, с. 578–587; 17, с. 119–128, 136–143; 29, с. 113–122, 130–136]. Господство техники привело к тому, что природа и человек разрушаются, превращаются в функциональные элементы бездушной машины – поставляющего производства. (Отсюда и слово «постав», которое используется Хайдеггером для характеристики технического овладения действительностью.) При этом в трактовках техники, предложенных двумя немецкими философами, есть и принципиальные различия. По Ясперсу, техника – демоническая сила, которая поработила человека случайно. Хайдеггер видит в технике истиннейшее обнаружение существа и призвания человека Нового времени. В чем, по Ясперсу, проявляется «демонический» характер техники [17, с. 143–146; 29, с. 137–140]? Согласны ли Вы с предостережениями философа? Дайте развернутый, аргументированный ответ.

Испанский мыслитель Х. Ортега-и-Гассет видит в технике ключ к пониманию природы человека; он констатирует: «Человек без техники… – это не человек». Человек не вещь. Вещи, включая животных, всецело совпадают с налично данными условиями существования (природа, обстоятельства). Человек не вещь ровно настолько, насколько он не совпадает с обстоятельствами своей жизни. Человек – это проект того, что должно быть, это борьба за то, чтобы стать тем, чего еще нет. «Человек обречен созидать, творить самого себя». Благодаря технике человек выходит за рамки первичных животных потребностей и создает новые возможностей бытия. Конспективно изложите последовательность рассуждений Ортеги, которые заканчиваются выводом: именно техника освобождает человека, дарует ему возможность всецело быть самим собой [18, с. 32–49, 55–57]. В чем состоит принципиальное различие в оценке сущности техники

О. Шпенглера и Х. Ортеги-и-Гассета, мыслителей, принадлежавших к одному философскому направлению (философия жизни)?

В современной цивилизации техника не только изменила характер культурных потребностей, систему социокультурных ориентаций и качество человеческой жизни, но и породила целый ряд глобальных проблем. Назовите глобальные проблемы, стоящие перед человечеством [22, с. 14-27]. Техногенная цивилизация ориентирует человека на предметно-активный способ жизнедеятельности, человек стремится подчинить природу своим интересам. Как формировалась система ценностей, лежащая в основе техногенной цивилизации [3, с. 17–18, 54–55]? Какое влияние идеология покорения природы и преобразования мира оказала на систему ценностей современной цивилизации [9, с. 256–257]? Расскажите об основных чертах механистического мировоззрения.

Мышление, основанное на механистическом мировоззрении и сводящее многообразие жизни к законам механики, получило название технократического мышления. В чем выражается технократическое понимание человека [23, с. 4–5]? По мнению критиков технократического мышления, в его основе лежит «разбалансировка» изначальной целостности восприятия мира человеком.

Проблема технологического детерминизма и положения человека поднималась в работах многих мыслителей ХХ в.

Проблема воздействия техники на жизнь современного человека была одной из ключевых тем в творчестве Н.А. Бердяева. Техника, полагал русский мыслитель, парадоксальна: без нее невозможно возникновение и существование культуры, но техническая эпоха – эпоха торжества техники в культуре – ведет к уничтожению культуры, замене человека машиной. Философия Бердяева – это философия Личности, которая представляет собой целостность, единство в многообразии. К сущности Личности принадлежит умение свободно формировать цели своей творческой активности. Техника же по сути своей противоположна Личности. В чем Бердяев видит эту противоположность [4, с. 158–160; 6, с. 75]? Что имеет в виду Бердяев, когда утверждает, что техника наносит «страшные поражения душевной жизни человека», но гораздо менее опасна для духовной жизни [4, с. 156–158]? Сама по себе техника нейтральна. «Не машина, – пишет Бердяев, – а человек виновен в страшной власти машинизма, не машина обездушила человека, а сам человек обездушился». Техника одновременно показатель и силы человека, и его слабости – склонности к рабству. Техника, ее мощь и бесконечное развитие, стали объектом религиозного поклонения современного человека. Человек создал религию машины и поклоняется машине как тотему, превращается в раба машины. Какой смысл придает Бердяев противопоставлению органического и механического элементов культуры [4, 150–152; 6, с. 72–73; 7, с. 78–81]? Каким образом, по мнению Бердяева, можно ограничить власть техники в жизни?

В исследованиях Э. Фромма анализу подвергается специфический тип личности, порожденный современной цивилизацией, «кибернетическая личность», которая практически не интересуется природой и другими людьми. Сфера интересов «кибернетической личности» – технические приспособления, неживые артефакты [26, с. 294–295]. Техника подчиняет человека своим дегуманизированным целям, и он превращается в придаток машины. Человек, обладающий всей полнотой жизни, в наше время умер, полагает Фромм, живы только организации и машины, которые изменяют структуру личности. Какие черты присущи характеру «кибернетической личности»? Каким образом, по мнению Фромма, возможно преодолеть технократическое мышление и те опасности, которые оно в себе несет [26, с. 301–309]?

Обстоятельной критике подвергается технократическое мышление в работах американского культуролога Л. Мамфорда. Он категорически не согласен с теми авторами, которые утверждают, что развитие техники ведет к отделению человека от естественной среды его обитания, когда человек из активно функционирующего животного, использующего орудия, становится пассивным, обслуживающим машину животным, собственные функции которого либо будут переданы машине, либо станут сильно ограниченными и регулируемыми в интересах деперсонализированных коллективных организаций. Мамфорд убежден в том, что анализ происхождения и развития культуры не следует сводить исключительно к эволюции орудий труда. Какие аргументы приводит ученый, обосновывая свою позицию [11, с. 12, 128–134; 17, с. 225–232]? Причина кризиса современной цивилизации заключена не в развитии техники, а в чрезмерном усилении в нашу эпоху значения «мегамашин», т.е. сложных иерархических организаций человеческой деятельности.

Согласно концепции Мамфорда, первоначально техника была органически связана с человеческими потребностями. Так, в первобытном обществе техника была составным элементом жизни. Ученый подчеркивает, что умение человека изобретать символы важнее изготовления орудий. В чем позиция Мамфорда близка концепции Ортеги-и-Гассета? Однако с появлением на Ближнем Востоке древнейших цивилизаций характер техники стремительно меняется: в конце IV тыс. до н. э. изобретается мегамашина. В основе ее лежит институт царской власти, который подразумевает отождествление личности царя с неумолимым порядком небес, приписывает правителю сверхъестественные качества. Царь наделяется уникальным правом создания из своих подданных колоссальной рабочей машины. Мегамашина есть усовершенствованный инструмент царской власти. Посредством ее использования происходит отделение общественно значимого труда от потребностей конкретного человека, работа становится проклятьем, жертвой, формой наказания [13, с. 249–276]. Мамфорд противопоставляет два вида техники – «демократический» (политехника) и «тоталитарный» (монотехника). Чем эти виды техники отличаются друг от друга? Как они влияют на человека [7, с. 91–92; 13, с. 309–317]? В ходе формирования технологий государственной власти миф о божественной царской власти перерастает в «миф машины».

Мегамашина несла в себе новый порядок работы и новый стандарт исполнения. Это изобретение стало моделью для всех позднейших машин. По мнению Мамфорда, многие механические триумфы нашей эпохи таились в зачаточном виде в самых ранних мегамашинах. Исторически после II тыс. до н. э. в использовании мегамашины обнаружились перебои: она становится менее производительной, нежели в эпоху строительства пирамид. Однако в Новое время, в ХVI столетии, происходит воскрешение мегамашины на несколько видоизмененной основе: человеческие рабочие звенья машины заменяются механическими элементами, а вера в царя – верой в науку, в прогресс. Мамфорд, как и Хайдеггер, указывает, что перемены произошли сначала в человеческом мышлении и впоследствии были перенесены на различные установления и механизмы.

как констатирует Мамфорд, современная цивилизация идет по пути монотехники. И путь этот тупиковый. По мнению ученого, мегамашина несовместима с развитием человеческих способностей, она не есть условие прогресса [17, с. 232–239]. Мегамашина породила миф о жизненной необходимости машины, ее непреодолимости. Современное общество живет этим мифом и строит себя по образцу гигантской машины. Мамфорд стремится вскрыть исторические корни этого мифа и призывает разрушить мегамашину через сознательное культивирование тех частей органической среды и человеческой личности, которые были подавлены с целью расширения функций мегамашины. Чем отличается анализ сущности современной техники у Мамфорда и Хайдеггера?

Какими Вам представляются пути взаимодействия техники, культуры, человека в будущем?