Выводы

1. Объяснение имеет логическую природу, это касается понятийно-содержательного плана объяснения и его формально-логической структуры. Объяснение как обращенная к субъекту логическая процедура предполагает раскрытие понятийно-содержательного плана теории и экспликацию ее логических связей.

2. Понимание рассматривается преимущественно на личностном уровне и несет в себе психологическое содержание. Акт личностного понимания не разложим до конца логическими средствами, поскольку понимание – это определенное состояние познающего субъекта, и раскрыть механизм возникновения этого состояния и его процедурные моменты призвана именно психология.

3. Взаимосвязь объяснения и понимания предстает в этом аспекте как взаимосвязь логического и психологического. И практическая задача объяснения в социально-гуманитарном исследовании состоит в том, чтобы с помощью логических механизмов объяснения вызвать психологический эффект понимания.

В общей полемике о научности социально-гуманитарного познания (и в первую очередь о возможности его обоснования) остаётся ещё одна значимая проблема, актуально обсуждаемая сейчас, – проблема парадигмальности или непарадигмальности гуманитарного исследовательского опыта. Поскольку полемика продолжается, приведём тезисно только некоторые аргументированные рассуждения по этому поводу.

·  С середины 60-х гг. XX в., когда осуществился отчётливый поворот философской мысли к гуманитарно-культурной рефлексии с нацеленностью на предельные ценностно-смысловые структуры, особую ценность приобрели концептуальные схемы, позволяющие осуществить тематизацию "фундаментальных пред-структур" человеческого (и научного в том числе) бытийного опыта; в центре при этом оказалась проблема не "парадигмы", а "эпистемы" как существующей в пространстве знаний конфигурации, обусловливающей все возможные формы эмпирического познания. Саму эпистему можно определить как интерконцептуальную структуру, которая на уровне рефлексии способствует появлению негомогенных идей, очерчивает известные границы данного многообразия, определяя его отнесённость к одному "типологическому ряду", соотносимому в свою очередь с определёнными гносеологическими и методологическими ориентирами; и сама представляет при этом содержательное единство познаваемых "феноменальных миров" [Израилевский А.М., Поляков И.В., 1990. – С. 209–227].

·  Эпистема была представлена науке Мишелем Фуко в работе "Слова и вещи" как общее пространство знания и "способ фиксации порядка", который может уловить скрытую от непосредственного наблюдения сеть отношений "между словами и вещами" и на основе которой строятся коды восприятия, свойственные той или иной эпохе (порождаются идеи и концепции) [СЗФ, 1991. – С. 395]. Поскольку эпистемическая логика известна как одна из неклассических логик, отражающих и описывающих закономерности естественной среды – реальных процессов речемыслительной деятельности, – она способна непротиворечиво представить структуры реального субъективного сознания и реальных человеческих действий (так называемые внутренний и внешний планы многомерного психологического мира); несмотря на то что установление истины находится вне компетенции этой логики, так как она нацелена на улавливание истинности рассуждений и корректность перехода от одних высказываний к другим, тем не менее общая структура эпистемических познавательных контекстов может быть представлена так: "Внешний субъект – Внутренний субъект – Объект"; исходя из этой структуры можно легко описать семантику мнения [Герасимова И.А., 1990. – С. 20–28].

·  Древнее представление об эписистеме отсылает к способности "умозрения" (а первоначально к знанию как умению), а не просто к сумме сведений; в античной традиции оно было привязано к умению найти начало (arche) и правильно определить природу вещей (physis); а также отсылало к неизменному отождествлению истинности и добродетели, так как древнегреческие эпистемологические установки не допускали аксиологической нейтральности [Лосева И.Н., 1989. – С. 35–37].